![]() | You are viewing Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
Сегодня, сидя перед очередной, новой книгой, словила себя на мысли, что я испытываю, прям таки физическое удовольствие.
Открываю, запах новых, свежеотпечатанных страниц.
Другой мир на ближайшие 200-500 страниц.
Трепетно читаю пролог, всматриваюсь в строки, как в карту предстоящего маршрута.
Н-да, тащусь, нет не просто тащусь, я балдею от новых книг, долгожданных и не очень, модных и совсем давно забытых, классики и сюрреализма ....хоть и выборочно читаю, но абсолютно разное выборочное, разно-выборочное: )))) Старые и новые книги.
А еще я избавилась от одной вредной привычки. Уже больше 2 месяцев свободна от курения: )
Не осознаю до конца, но времени больше, энергии тоже и мозг как-то стал работать четче и быстрее.
И у меня есть в жизни человек, после общения с которым, у меня почему то начинаться бурная мозговая деятельность, мысли, мыслишки, мыслищи, думы и т.д. вплоть до бессонницы и сумбура в голове...странно...но ново: )
Временно или не очень?
Живем?! Живем...: )
Песни. Песни, песни: )
Слушаешь одну сердце разрывается от боли воспоминаний.
Слушаешь другую в голове созревает план по завоеванию мира.
Слушаешь третью и внутри просыпается злость на сложившиеся обстоятельства.
Как мы наивны и как же мы все похожи.
Эмоции главное преимущество в сравнении с другими живыми существами и наша же трагедия.
Как же часто именно они заводят нас в тупик, выкидывают в бездну боли или радости.
Иногда разрушают ваш мир и налаженный быт.
Иногда меняют серую, скучную жизнь, на раскрашенную.
Мы так все похожи и так же кардинально различны.
Один целый эмоциональный океан, а другой маленькое блюдце.
Представляете, что будет, если они сойдутся, люди с такими разными эмоциональными объемами?
Осмотритесь вокруг, вы видите каждый день такие неравные союзы.
Главная беда в том, что океан невозможно иссушить (быстро), а блюдцу не дано превратиться хотя бы в ведро!
- Почему я одна? – спросила как-то она меня.
-Наверное, потому, что ты хочешь. – Ответила ей в след.
Она, округлив глаза, повернула голову в мою сторону и вопросительно выдерживала пауза.
- Понимаешь, вот ты когда последний раз влюблялась?- спросила
- Ну, пару раз за этот год было дело.
- А почему ничего не вышло?
- Может я не та, а может они не те, не знаю.
Вся фигня кроется в том, что ей комфортно в своем одиночестве. Она выбрала его как убежище для себя, для своей души, своего сердца…для всей себя. Она смотрит по сторонам и видит множество мужчин. Множество пар, окутанных любовью. А сама идет по тротуару родного города, кутаясь в шарф, и содрогаясь от холодного февральского ветра, гордо неся на себе тень печали и корону одиночества. Осознанного одиночества. Выбранного ею самой.
( Read more... )Серая, уныла улица, с едва светящими фонарями желтоватого цвета. Окоченевшие и побелевшие от инея деревья, с грозно вздернутыми лысыми ветками, похожие на кучу вскинутых в мольбе к небу рук. Есть в этом, что то беззащитное, безъисходное, граничащее с реальным миром и миром забытья, чарующая слабость природы перед колючей, безжалостной зимой. Леденящий ветер с привкусом свежести, щипая лицо, пролетает через подворотню, неся за собой вихрь пыли и кучку желтовато-грязных осенних листьев.
Свежесть и холод. Ступаешь, делаешь шаг и чувствуешь хруст заледеневших песчинок и грязи на тротуаре. Все еще серое, не белое, но готовое вот-вот зарыться в пушистый скорый снег. Кристаллизованный прозрачный воздух дает возможность, смело запрокинув голову посмотреть на небо. Видны прозрачность и блики звезд, дым, легко вылетающий из трубы отопительной станции. Каждая звезда, переливаясь, сигналит о начале поры, с невероятно ясным небом. Даже летом нет такой яркости звезд. Только зимой можно часами смотреть на небо, только зимой оно выглядит настолько ярким и прозрачным, только зимой луна такая большая, только зимой каждый вздох и выдох заметен, вылетающим изо рта паром, стремящимся все туда же, куда и ветви деревьев, и дым с отопительного цеха. Вверх, выше, выше, дальше, ближе к звездному пространству, теряясь в бескрайнем просторе неба.
Только зимой возникает желание взять пачку сигарет, прикурить одну, и, ежась от холода затянуть дым, теплый и едкий, и выдохнув его ощутить какую то магическую опустошенность и радость….
В этой серости, еще не завладевшей землей зимы, есть нечто, что невозможно описать простыми человеческими словами, в ней есть какая то тайна, нечто неосознанное и неосязаемое, но четко ощущаемое сердцем, грусть и радость, пустота и полнота эмоций, одиночество, воспринимаемое как счастливый союз, лирическая песня истосковавшейся и одинокой души, окруженной сотнями таких же соратников и одиночек.
И даже мутно-желтый свет нечищеных уличных фонарей предстает в неком другом свете, с каким-то отблеском благородства и мудрости. Освещая неприлично-малое пространство, ему удаться в прозрачности, создать иллюзию яркого, мощного фонаря.
Идешь домой, мимо уродливых, одинаковых домов, со светлыми живыми окнами, с заточенными в них сотнями судеб и жизней, с их личными победами и несчастьями, в каждом окне своя жизнь, отличная от соседнего окна, и в то же время такая похожая на сотни других, в таких же домах, разбросанных по просторам савдепии, один район похож на другой. И если выйти вечером в незнакомом районе, можно запросто потеряться, каждый дом имеет, по меньшей мере 3-6 таких подобных, стоящих совсем по соседству, с похожими ямами на дорогах и одинаково облезлыми скамейками.
Заходишь в подъезд, бесконечно долго ждешь скрипучий и шатающийся лифт, заходишь в дверь, яркий свет – ты живой, такой же, как и все, и все ранее казавшееся нереально-мистическим и тайным, становиться забытыми урывками больной одинокой фантазии, ты такой же, как и все, живой, с потребностью пить, есть, спать, работать, чтобы жить. Тайна осталась там, одиноко ждать тебя на улице, до следующего вечера, до следующего возвращения домой, по серой, хрустящей улице, с тоскливым воем ветра, и чужими судьбами в чужих светящихся окнах…
Ночью все кажется отличным, другим, нежели утром.